Иногда так сложно разобраться где сон, а где явь. Да и потом, что будет правдой? Во что можно верить?
Читать
Иногда так сложно разобраться где сон, а где явь. Да и потом, что будет правдой? Во что можно верить?
Читать
Нет, не думал и не гадал простой квартирный воришка, в какую страшную ловушку он попадёт, открыв ненароком дверь не в чужую квартиру, а в чуждый ему потусторонний мир. Мир, который не прочь закусить непрошеным гостем… Читать
Не удался первый день в офисе? И шеф оказался зловещим тираном и настоящим зверем? Не беда! Главное, появилась новая работа. А то, что шеф — зверюга клыкастая, и вовсе не страшно! Ведь не станет он есть юную девушку-стажера? Но на всякий случай Заря Иртанова будет держаться подальше от Тихомира Вольнова, пусть ее и непреодолимо тянет…
Анна возвращается в Прибрежный, город, который разрушил ее жизнь и медленно, сон за сном, убивал ее в кошмарах. Возвращается, чтобы спасти отца и любимого, и не знает, чем обернется эта поездка. Забудутся ли данные обещания, брошенные на ветер слова, раскроются ли тайны, и ждет ли ее в конце пути счастье? Читать
Она, встречает ночные звезды, касаясь губами его алых уст. Жизнь стала удивительной, ведь та химия, которая возникла между ними не может длиться вечно. Несгораемая страсть и желание друг друга всегда может исчезнуть, будто её не было. Он тот, кто чувствует голод, был брошен на произвол судьбы, лишён настоящих, человеческих чувств. Ей суждено наслаждаться жизнью танцуя…
(1979 год, Нью-Йорк) Капал дождь. Улицы были черными, будто краски рекламных плакатов фильмов нуар — в эти ночи в городе было много черноты, и много дождя. Высоко на крышах мелькнула тень. Это могла быть птица, а могла быть кошка — если смотреть краем глаза и не поднимать голову вверх. У города были свои секреты. Особенно…
Черновик! Я бежала от своего прошлого. Мне казалось, что дома смогу очнуться после всего пережитого, собрать себя по кусочкам, встать с колен и начать все заново. Домой, скорее домой. Туда где тепло, светло, туда где моя семья. Они все это время скучали, ждали меня. Но, как выяснилось позже, не только они… Тихим шелестом, со всех…